January 12th, 2013

Теперь сходитесь...

Все началось «по-дуэльному». По моде 21 века, – в Твиттере. Алексей Шляпужников назначил время и место встречи тви-персонажу под ником «Протеже счастья». О месте нетрудно догадаться – Спасский холм. Причина – материал, опубликованный на некоем владимирском сайте за авторством этого самого Протеже (как предполагается, ибо на этом сайте все материалы публикуются анонимно) о встрече общественников на Спасском холме, где автор не преминул перевернуть все с ног на голову.

В эпоху «чумы» свободы слова, трактуемой и преподносимой, как индульгенция авансом любому человеку «пишущему» и вещающему с экрана, это уже воспринимается как привычное явление.

Потому назначенная тви-дуэль вызвала небывалый ажиотаж владимирского интернет-сообщества, значительная часть которого – либо журналисты, либо люди, близкие к этой профессии.

Дуэль состоялась. Противники встретились в условленном месте. Были и зрители, в том числе – «тяжеловесы» владимирской журналистики Петр Фокин и Сергей Головинов.  Исход дуэли весь вечер склоняли, как кому хотелось.

Конфликт пытались выдать за конфликт «отцов и детей», форму – за разборки «восемь против одного», а вольности в тексте Протеже счастья – за «самобытность» авторского стиля. Что ж, при всем уважении к праву каждого на мнение, не могу не сказать, что в данном случае все столь очевидно и оскорбительно, что наличие иных взглядов на эту историю объясняется, вероятно, емкостью совести коллег по журналистскому цеху.

Что касается конфликта «отцов и детей», то литературно несведущим участникам спора можно напомнить: первоисточник описывает, прежде всего, нравственный конфликт героев романа, противопоставление поколений является, скорее, литературным приемом заострения конфликта. Вчерашняя дуэль, ставшая неожиданным, но, думается, симптоматичным, прологом ко Дню российской печати, как нельзя лучше демонстрирует именно острую нравственную недостаточность, которой оказалась поражена отечественная профессиональной среда.

Теперь о форме. Дуэль пишу без кавычек. Потому как эта история демонстрирует соблюдение почти всех формальных требований дуэли. Но самое главное – как и в классической дуэли, это была процедура восстановления чести, которая не может быть понята вне самой специфики понятия «честь», к сожалению утратившего сейчас роль одного из регуляторов общественного поведения. Второй противоположный регулятор, выделенный замечательным Юрием Лотманом в его исследовании дуэли, – приказ. Он благополучно перекочевал в современность, пожалуй, обретя верного партнера в выгоде (или эффективности).

Дуэль – еще и институт корпоративной чести. И в истории с пресловутым материалом Алексей Шляпужников отстаивал отнюдь не только свои личные принципы, а честь журналистского сообщества, профессионализм, предполагающий высокую ответственность за слово. В современном гражданском обществе, о формировании которого мы не устаем говорить, как об общественном идеале, эту саморегулирующую функцию может и должно исполнять профессиональное сообщество (например, Союз журналистов). Оно же, возможно, даже сознательно от нее устраняется, предпочитая держаться в стороне и вынуждая возвращаться к архаическим формам отстаивания чести и достоинства.

И, наконец, еще одно. У Лотмана есть наблюдение, которое, как мне кажется, вполне справедливо применить к случившемуся. В классической дуэли воспроизводится средневековая рыцарская этика. Поведение рыцаря не измеряется поражением или победой. Оно имеет самодовлеющую ценность. Если это покажется кому-то смешным анахронизмом, тем хуже для всех нас.

P.S. Момент, над которым тоже стоит задуматься, а, возможно и провести параллели с современностью. Дуэль критиковалась и в пору своего расцвета. Особенное неприятие она вызывала со стороны самодержавной власти. Причины отрицательного отношения самодержавия к обычаю дуэли указал еще Монтескье: «Честь не может быть принципом деспотических государств: там все люди равны и потому не могут превозноситься друг над другом; там все люди рабы и потому не могут превозноситься ни над чем».