November 25th, 2012

В мастерской Владимира Севастьянова

Сегодня с папой сходили к художнику. Владимиру Севастьянову. Давно собирались. Отец знаком с Владимиром Петровичем со времен создания первой частной школы Владимира – «Возрождение». С мутных 90-х. Потом были разные житейские бури, волна за волной - все выше. С месяц назад встретились снова на юбилейной персональной выставке Севастьянова. Случилось редкое единенье. И вот «намылились» в гости, в мастерскую. Папа поспел туда раньше, я бежала с работы, запоздала. Мастерская на последнем этаже жилого дома.

Первый кадр. Темнеет, холодно, торопливо иду через двор. У одного из подъездов стоит стайка людей. Кто-то тоскливо смотрит в землю, кто-то неловко в сторону. В центре в объятиях сгорбленного старичка рыдает девушка. Плач сбивает дыханье, переходит в странный протяжный подвыв. Кто-то умер. Это родные и вовлеченные в чужую смерть соседи ждут соответствующие службы. «Что же теперь делать… Ничего, ничего…», - приговаривает старик, обхватив за плечи девушку…

Второй кадр. Ярко освещенная мастерская. Широкое и высокое окно – на новостройку, съедаемую предзимним вечером. Что-то уютно гудит в проводах. Папа улыбается. Картины, картины, картины. На стене записка: «Нарисовать Сезара!». Рядом наброски – большой серый кот Сезар. Друг Художника. Владимир Петрович тоже улыбается, рассказывая про него. На столе – кружки с чаем, печенье и плюшки с яблоком. Вкусно-превкусно. И слушаю, и не слушаю. Вот. Ловлю себя на том, что, наконец, тоже улыбаюсь. Во всех смыслах – потеплело. «Действительность, которая вокруг, и действительность, которая в тебе - разные», - говорит Владимир Петрович. «В тебе может быть гораздо больше всего, ты можешь менять и преображать, то, что вокруг». Смотрим его работы, виды Владимира – знакомые, отштампованные в работах сотен художников, – у Севастьянова – совсем другие, удивительные, особенные, родные, преображенные его внутренней «действительностью». На полу разбросаны тюбики краски. На стене – круглые часы. Они стоят, стрелка недвижима, но нам пора уходить. И Владимиру Петровичу тоже пора – за рыбой для Сезара.

Читая Георгия Адамовича

Когда мы в Россию вернемся...о Гамлет восточный, когда? -
Пешком, по размытым дорогам, в стоградусные холода,
Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком,
Но только наверное знать бы, что вовремя мы добредем...

Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду,
Как будто "Коль славен" играют в каком - то приморском саду,
Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле
Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.

Когда мы...довольно, довольно. Он болен, измучен и наг,
Над нами трехцветным позором полощется нищенский флаг,

И слишком здесь пахнет эфиром, и душно, и слишком тепло.
Когда мы в Россию вернемся...но снегом ее замело.

Пора собираться. Светает. Пора бы и трогаться в путь.
Две медных монеты на веки. Скрещенные руки на грудь.