June 20th, 2010

Терпкий вкус субботы

 Редкий день дома. Суббота. Проснулась – за окошком яркое солнце. С первого этажа, с кухни доносятся голоса родителей. Утром я всегда не в духе. Все свои про это знают и посмеиваются. Разбудишь меня к завтраку – я недовольна, что не дали выспаться, не разбудишь – недовольна, что не позвали к завтраку. Сегодня был как раз второй вариант. В три прыжка спустилась по нашей экстремальной лестнице вниз. Заставила папу с мамой, компенсируя пропущенный мною совместный завтрак, пить вместе чай и разговоры разговаривать.

После мирного семейного завтрака снова потянуло в сон. Поддавшись искушению, прилегла «на полчасика» и... проснулась к трем часам дня. И мне приснился очень четкий, ясный в деталях сон.

Я давно не виделась со своей двоюродной сестрой Аней. И все время чувствую потребность с ней повидаться. Участившиеся наши телефонные разговоры не утоляют, а растравляют жажду встречи. Может, потому и сон такой.

Снится зима. Синий зимний вечер. Я стою на одном из холмов, полоса которых окаймляет снежную голубоватую, а потом почти цвета индиго равнину. Быстро темнеет. Внизу вдалеке передо мной река или озеро. Черная-черная гладкая поверхность. Никакого льда. Холодный ужас бездонности. И длинный деревянный причал, уходящий далеко от берега. Я стою, укутавшись в длинную шубу. Ощущение напряженного всматривания в эту гладь воды, необъятность синеющего в вечерних сумерках снега, молчаливые силуэты гряды холмов. Вдруг далеко, за много холмов от меня, с другой стороны пятна воды на одной из вершин я вижу Аню. Она стоит, так же как и я, молча глядя вперед. Я взмахиваю руками, она взмахивает в ответ. Мы очень далеко, кажется, не добраться друг до друга. В полной тишине мы «говорим» руками. Я хочу к ней, но знаю, что у меня ничего не получится. И вдруг масштаб сна сжимается, расстояние, казавшееся непреодолимым, становится всего лишь двухсотметровой дистанцией. Осознав это, я бросаюсь в сторону, по пояс в сугробе продираюсь, видя впереди лишь точку ее фигуры. Потом ощущение тепла. Какие-то темные избы за деревцами, уютный дымок из труб. Я рядом с Аней. Будто пришла к ней в какую-то другую деревню. В руках что-то горячее, вкусное – пироги? Она угощает меня. Свидание состоялось. От этого хорошо. Мы прощаемся и теряемся в этом снеге, тьме, густых красках ледяного вечера.

Это был один из тех тягучих дневных снов, которые медленно отпускают в реальность. Проснувшись, с трудом осознала, что сейчас лето. С недоверием бросила взгляд в окно: птицы, свежезеленые кроны яблонь, полоски от пролетавших куда-то по мирному небу самолетов... Так и есть. Это был просто сон. Или не просто сон. 

Потом были ленивые дневные часы на веранде под жарким летним солнцем, футбол, подруга в гостях, большой обильный «обломовский» обед, прогулка... Впечатывались в память развеселые визги гуляющей детворы, примятый клевер под сандалиями, робкий прозрачный месяц на небосводе, ленты тумана в низине оврага, запах скошенной травы, облако пара над отдающим тепло деревенским прудиком...
Как у Окуджавы: «Божественной субботы нам терпкий вкус знаком...»