December 14th, 2009

Декабрьский день в Москве

Вот я и снова в Москве. Знакомые улицы и переулки припорошены снегом, клочки голубого неба полощутся среди сизых туч неба декабря, витрины ресторанов и кафе тонут в мишуре новогоднего убранства. Скрипящий механизм сценического круга совершил очередной поворот и явил миру сменившуюся декорацию – наступила новая московская зима. Иные декорации, но герои – все те же, давно, кажется, знакомые, и мизансцены – шаблонны. Людская толпа скользит по заледеневшим тротуарам, озабочена старыми, как мир, проблемами, больна изученными и описанными хворями, мучима из поколения в поколение неразрешимыми вопросами.
Город разочарованно смотрит на нас, каждый год по-детски ожидающих необыкновенных рождественских чудес. Он слишком стар. Он, кажется, устал утешать своих жителей, предостерегать от горечи разочарований, заглушать надрывный плач, укрывать от беды истрепанными кронами своих деревьев. Он вздыхает, взметая поземку на ветровые стекла несущихся без конца машин.
Нам мало тихо верить. Мы жадно и в срок ждем подтверждений вере свыше. Мы ждем чудес как выполнения работ по договору. Мы почти превратили чудо в предмет купли и продажи. Мы усмехаемся на людях: «Чудес не бывает!». Но шепчем – «Они рядом».

Середина субботнего дня. Колодец двора дома Булгакова. Подъезд с «нехорошей» квартирой неохотно впускает очередных почитателей великого романа. Со стен метают взгляды страшненькие герои «Мастера и Маргариты». При повороте в арку свежая вывеска с бесстыжей надписью «Отель «Рай» и аппетитным запретным яблоком. Минуя обе двери, входим в третью. Под ногами мелькают высокие ступени, шаги отдаются эхом где-то внизу. В этом доме, как можно выше от земли, под самой крышей мастерская двух художников. Справа от входа – молчаливо-упорно противостоит огромному просвету модернового окна старый квадратный стол; по стенам – прислонены картины; редкие лучи солнца пронизывают звучащее фортепианными аккордами Рихтера пространство комнаты. За хаотично расставленными мольбертами рисуют дети. Девочка – красноватого могучего коня, мальчик – девочку. Сверху на них с улыбкой смотрит бумажный ангел. Collapse )